Philatelia.Ru
RussianEnglish
Авторский проект Дмитрия Карасюка

Philatelia.Ru / Пираты. Разбойники. Авантюристы / Сюжеты /

Справочник «Сюжеты»

«Князь Потёмкин Таврический»

«Князь Потёмкин Таврический»

Эскадренный броненосец «Князь Потёмкин Таврический» был построен на Николаевском судостроительном заводе и вступил в строй российского Черноморского флота в 1904. Водоизмещение 12,5 тысяч тонн, скорость 16 узлов. Вооружение — 4 (305-мм), 16 (152-мм), одно (475-мм), 10 малокалиберных орудий, 5 торпедных аппаратов. Экипаж 730 человек.

13 июня 1905 броненосец «Князь Потёмкин Таврический» в сопровождении миноносца № 267 пришел из Севастополя к острову Тендра для производства, в присутствии прибывшей из Петербурга комиссии, опытных артиллерийских стрельб. Корабль был новый, недавно спущенный на воду, в связи с этим и команда была новая. Почти половина матросов состояла из новобранцев последнего года призыва. Они только что пришли из деревни и в политике не разбирались. Остальная масса также наполовину состояла из матросов призывов последних годов и собрана была из команд других кораблей, и только небольшая группа (около 100 человек) состояла из старослужащих матросов, прослуживших во флоте пять и более лет.

После отдыха ревизор броненосца мичман Макаров вместе с баталером Геращенко, с двумя артельщиками и с двумя коками был послан на миноносце № 267 в Одессу для закупки провизии для команды. В связи с проходившей в Одессе забастовкой, мясо (28 пудов) было закуплено в частном магазине Коновалова. Мясо, хотя и не местного, а привозного убоя, было пригодным к употреблению. После возвращения миноносца в ночь на 14 июня на Тендру часть этого мяса была отпущена на дневную варку борща для команды, а оставшееся количество было подвешено в мешках на спардеке.

14 июня, незадолго до обеда, стоявшему на вахте квартирмейстеру матросу Луцаеву кем-то из команды было замечено, что борщ сварен из плохого мяса. Луцаев доложил об этом на вахту, после чего висевшее на спардеке мясо было освидетельствовано в присутствии мичмана Макарова старшим судовым врачом Смирновым. Смирнов нашел его в достаточной степени свежим, нуждавшимся лишь в промывке рассолом для удаления замеченных на нем местами личинок домашней мухи, в жаркое время года вообще легко появлявшихся на всяком мясе. Червей, как потом писали историки партии, на мясе обнаружено не было!

О результатах освидетельствования было доложено офицеру, по распоряжению которого команде своевременно был дан обед. Но лишь только в камбузе началась раздача борща по бакам, как туда вошел минный машинный квартирмейстер Афанасий Матюшенко с несколькими матросами. Они не разрешили команде разбирать борщ, говоря, что есть его не следует, потому что мясо с червями. Затем они вошли в батарейную палубу и не позволили садящейся за обед команде спускать обеденные столы и стали выгонять команду с батарейной палубы. Молодые матросы всегда слушались и повиновались матросом, прослужившим на флоте несколько лет. Матюшенко на Черноморском флоте был с 1900 и за пять лет дослужился до унтер-офицера, Вакуленчук — с 1898. Это решение, ни в коем случае не есть борщ, передавалось среди команды еще задолго до обеда. Но некоторые из команды, находя борщ по вкусу ничем не отличавшемся от обычного, даже советовались между собой, подчиняться этому подстрекательству или нет.

Но когда Матюшенко и Вакуленчук со своими сообщниками стали открыто гнать всех из камбуза и с батарейной палубы, то из страха перед ними часть команды (а это были в основном новобранцы), разбирая один хлеб, стала расходиться на бак. Другие же пытались пообедать украдкой. К вахтенному Луцаеву на сей раз подошел Матюшенко со своей братвой и подтвердил, что команда жалуется на недоброкачественность борща и есть его не хочет. Просил, чтобы тот доложил вахтенному начальнику. Это заявление через старшего офицера капитана 2-го ранга Гиляровского было доложено немедленно командиру броненосца капитану 1-го ранга Голикову. Голиков вышел на шканцы, приказал играть сбор и вызвал на шканцы судового врача Смирнова. Когда команда собралась, Голиков обратился к ней с разъяснением необоснованности ее претензий. Затем Голиков приказал желающим идти обедать — выйти из фронта. Отказавшихся выйти оказалась около 30-40 человек. Вызвав караул, Голиков приказал старшему офицеру Гиляровскому арестовать всех, не пожелавших идти обедать и отправить на гауптвахту.

Как только этот приказ прозвучал, все эти 30-40 матросов беспорядочной толпой бросилась в батарейную палубу, где стали ломать пирамиды и разбирать стоящие в них винтовки и требовать патронов. Часть стоявшей во фронте команды также устремилась за бунтовщиками на батарейную палубу.

Только тогда капитан 1-го ранга Голиков приказал караулу зарядить ружья, а всем находящимся на шканцах офицерам пересчитать всю оставшуюся команду. В это время с батарейной палубы выбежал Матюшенко с криком: «Что вы, братцы, неужели в своих стрелять будете». Разбив о палубу винтовку и бросив ее в сторону командира, он прокричал: «Смотри, Голиков, будешь завтра висеть на ноке». Голиков приказал старшему офицеру вместе с караулом спуститься на батарейную палубу, куда скрылся Матюшенко. В это время со спардека раздались ружейные выстрелы: были убиты лейтенант Неупокоев и часовой у кормового флага. Все находящиеся на шканцах матросы, охваченные паникой, бросились к люку адмиральского помещения, куда спустился командир Голиков. Другие же стали бросаться за борт броненосца, пытаясь вплавь добраться до стоявшего за кормой миноносца. Но со спардека и батарейной палубы по плывущим была открыта стрельба, в результате которой были убиты лейтенант Григорьев, прапорщик Ливенцов и несколько матросов. Заговорщики стреляли по своим же, чтобы потом обвинить офицеров в убийстве матросов.

Оставшийся на шканцах капитан 2-го ранга Гиляровский, спасаясь от пуль вместе с тремя матросами из оставшегося караула, попытался уйти под прикрытие башни. Но в это время с батарейной палубы выскочил матрос Вакуленчук и с винтовкой в руках направился к Гиляровскому. Гиляровский, заметив целившегося в него Вакуленчука, выхватил из рук одного из караульных винтовку и выстрелил в матроса. Вакуленчук, раненный, отбежал к борту и, потеряв равновесие, упал в воду. Со спардека раздался новый залп, которым был убит Гиляровский.

Заговорщики, вооруженные винтовками, стали собираться на шканцах. Они старалась ободрить команду и уговаривали ее продолжать бунт, указывая на то, что начато хорошее дело и что его надо довести до конца. Матюшенко со своими подручными вывели из адмиральского помещения командира броненосца Голикова на суд толпы. Голиков хотел что-то сказать окружившей его озверевшей толпе, но Матюшенко, не дав ему говорить, крикнул «расступись» и выстрелил в него. После чего тело командира броненосца было выброшено за борт. Вслед за этим на шканцы был вызван лейтенант Тон, к которому Матюшенко обратился с требованием снять погоны. Тон ответил: «Дурак, не ты их мне надел, не тебе их с меня и снимать». Матюшенко ткнул в погоны Тона и проговорил: «Напились крови, а вот и вам пришел конец». После чего отступил на несколько шагов и, крикнув, «разойдись», выстрелил в лейтенанта. Тон, упав навзничь, пытался достать револьвер, но близко стоявшие бунтовщики сделали по нему еще несколько выстрелов. Озверевший Матюшенко, добив лейтенанта ружейным прикладом, выбросил тело за борт. После этой расправы бунтовщики бросились в офицерские каюты и разграбили как их, так и вещи убитых ими матросов. Из кают-кампаний бунтовщики вывели мичмана Вахтина, избили его и в бессознательном состоянии кинули в лазарет. Был ранен и судовой священник Пармен, которого один из бунтовщиков ударил прикладом в лицо. Раненый кем-то в живот старший врач Смирнов ушел в свою каюту и лег на койку. Фельдшер Бринк попытался оказать помощь Смирнову, но ему не разрешили. Матюшенко спросил Смирнова: «Ну что, мясо-то хорошее было? Вот мы тебя на котлеты изрубим». Затем бунтовщики вынесли Смирнова на верхнюю палубу и с криком «раз, два, три» - выбросили его, еще живого, за борт. Оставшиеся в живых офицеры и кондукторы были связаны и отведены в кают-компанию.

Затем бунтовщики назначили прапорщика Алексеева командиром броненосца, кондуктора Мурзака — старшим офицером, кондуктора Шопоренко — артиллерийским офицером, квартирмейстеров Волгина и Коровенского — вахтенными начальниками.

Все происшедшее на «Потёмкине» было замечено вахтенным стоявшего у «Потёмкина» за кормой миноносца. Он немедленно доложил командиру Клодту, сказав, что на броненосце происходит бунт. Выйдя наверх и, убедившись в правильности доклада, лейтенант Клодт решил сняться с якоря и уйти от броненосца. Но выбрать якорь не удалось, так как миноносец стали обстреливать с броненосца ружейным огнем. Было решено обрубить канат. Заметив движение миноносца и опасаясь быть им взорванным, бунтовщики стали требовать, чтобы миноносец подошел к борту броненосца, открыв затем по миноносцу огонь из 47- и 75-мм орудий. Видя, что сняться с якоря не удается, лейтенант Клодт, уступая требованиям команды не подвергать миноносец обстрелу, отправился на броненосец. На палубе Клодт увидел новоиспеченного командира броненосца прапорщика Алексеева и толпу матросов, которые предложили ему исполнять обязанности старшего офицера. Клодт решительно отказался. Тогда с него были сорваны погоны, а сам он был связан. Этот случай с миноносцем историками был истолкован по-своему: якобы команда миноносца примкнула к бунтовщикам. На самом деле миноносец попросту был захвачен, и ему было приказано идти совместно под дулами направленных на него орудий броненосца.

Затем был сварен новый обед из того же, якобы червивого мяса и никто на сей раз не жаловался, что оно в червях. Дело было не в мясе. Отмыв палубу от крови, главари бунта решили идти в Одессу для пополнения запасов угля и провизии. На этом переходе мятежники выбрали из своей среды комиссию, на которую были возложены обязанности по управлению всеми судовыми делами. Эта комиссия завладела судовой кассой, в которой оказалось 21391 р. 50 1/2 копейки казенных денег и 683 р. 87 коп., принадлежащих Харькевичу, прикомандированному к броненосцу для пристрелки орудий во время испытаний.

Около 8 ч. вечера броненосец в сопровождении миноносца пришел в Одессу и стал на внешнем рейде. На другой день, 15 июня, в 6 ч. утра под прикрытием вооруженной команды на берег был свезен труп убитого матроса Вакуленчука, которого, как известно теперь, зверски никто не убивал. Он был убит не за борщ, а за то, что хотел убить старшего офицера. На труп кем-то была положена прокламация революционного содержания. Попытки властей вступить в переговоры с бунтовщиками ничего не дали.

Около 10 утра миноносец, сопровождаемый паровым катером с вооруженными матросами, силою взял на буксир стоявший у набережной Новой гавани груженый углем купеческий пароход «Эмеранс», с которого на броненосец было перегружено 15 тысяч пудов угля. В этот же день с утра к броненосцу на шлюпках подплывало много посторонних лиц, среди которых многие были в студенческой форме. Посетители произносили речи противоправительственного характера и старались еще больше разжечь мятежное настроение команды. В числе посторонних штатских лиц находились члены социал-демократической партии Бунда: Абрам Березовский (или Бжезовский) под кличкой «Кирилл», Константин Фельдман, назвавшийся студентом «Ивановым», и некто Плесков, назвавшийся «Афанасием». Они переоделись в форму матросов и остались на броненосце. «Афанасий» вскоре сошел на берег и больше не вернулся.

Около 6 ч. вечера на рейд из Николаева пришло судно «Веха». Став на якоре, командир «Вехи» полковник корпуса флотских штурманов Эйхеп, ничего не подозревая, направился на броненосец с рапортом. Едва Эйхеп поднялся на палубу «Потёмкина», как тут же был окружен вооруженными бунтовщиками, которые отняли у него саблю, сорвали погоны, связали и отвели в адмиральское помещение. Затем на броненосец были доставлены все офицеры «Вехи» и судовая касса с находящимися в ней 1400 руб. казенных денег, которыми завладели бунтовщики. Главари бунта хотели учинить расправу над офицерами, но большинство команды этому воспротивилось. Около 9 ч. вечера того же дня офицеры «Вехи» съехали на частных шлюпках на берег, а утром 16 июня были освобождены и офицеры с «Потёмкина». Бунтовщики не отпустили нужных им офицеров для управления броненосцем: прапорщика Алексеева, поручика Коваленко, подпоручика Калюжного и лекаря Головенко. В это же время были освобождены и кондукторы, которые под страхом смерти не должны были вмешиваться в дела комиссии. На «Веху» с «Потёмкина» было доставлено 72 человек больных и раненных матросов.

16 июня во время похорон Вакуленчука улицы, ведущие к порту, были заняты войсками. Участвовавшие в похоронах 20 членов команды «Потёмкина» были задержаны и арестованы.

Фельдман с помощью Матюшенко собрал всю команду и объявил, что народ на берегу восстал против правительства, что армия готова к нему присоединиться и ожидает только сигнала с «Потёмкина». Таким сигналом должна быть бомбардировка Одессы броненосцем из всех орудий. То же самое говорили и «Кирилл» с Матюшенко. Большинство голосов склонялось в пользу бомбардировки, причем решено было начать обстрел с дома командующего войсками и городского театра, в котором, по утверждению «Кирилла», проходило заседание городских властей. После принятия этого решения броненосец снялся с якоря и, отойдя на некоторое расстояние, открыл огонь, сделав из 47-мм орудий три холостых и два боевых выстрела, один из которых был разрывным снарядом. Затем броненосец возвратился на свое место и стал на якорь.

В 12 часов дня 17 июня к Одессе стала подходить эскадра под командованием вице-адмирала Кригера в составе 5 броненосцев и 6 миноносцев. При приближении эскадры «Потёмкин» снялся с якоря и в полной боевой готовности пошел навстречу эскадре. Не исполняя сигналов адмирала и продолжая идти полным ходом, «Потёмкин» прорезал линию судов эскадры. При расхождении с эскадрой команда прокричала «ура». В ответ послышались крики со стороны броненосца «Георгий Победоносец». Эскадра повернула на 16 румбов и пошла вперед за «Потёмкиным», «Потёмкин», заметив этот маневр, в свою очередь повернул обратно и, пройдя строй эскадры, пошел к Одессе. В это время на «Георгии Победоносце» вспыхнуло возмущение со стороны команды, которая, завладев кораблем, вывела его из строя эскадры. Когда эскадра скрылась из виду, к «Георгию Победоносцу» подошел миноносец, с которого на палубу броненосца перешло несколько вооруженных матросов и с ними «Кирилл», Фельдман и Матюшенко. Они стали произносить речи, призывая команду присоединиться к «Потёмкину» и арестовать всех офицеров. Большая часть команды «Георгия Победоносца» не пожелала перейти на сторону бунтовщиков и произвести расправу над офицерами. Броненосец снялся с якоря и ушел в море для следования в Севастополь. После сигнала с «Потёмкина» «Буду стрелять» «Георгий Победоносец» должен был повернуть обратно, но, пройдя мимо «Потёмкина», он дал полный ход и с явным намерением сдаться властям вошел в одесскую гавань. Пленница «Потёмкина» «Веха», воспользовавшись темнотой, направилась в Очаков, а оттуда в Николаев.

19 июня в 5 часов пополудни «Потёмкин» и миноносец прибыли в румынский порт Констанцу. В порту главари бунта попытались завладеть транспортом «Псезуапе». Командир транспорта капитан 2-го ранга Банов узнал, что съехавшие на берег матросы с «Потёмкина» намереваются склонить его команду присоединиться к мятежникам. В случае несогласия и попытки транспорта уйти мятежники угрожали потопить его. Банов приказал развести пары и ввел ночью транспорт в гавань. В ту же ночь миноносец сделал попытку войти туда же вслед за транспортом, но был остановлен выстрелом с румынского крейсера «Елизавета».

22 июня в 7 часов утра корабли подошли к Феодосии и стали на якорь. Городскому голове и гласному Думы, прибывшим на броненосец, бунтовщики предъявили требования о немедленной доставке продовольствия, воды и угля. Дав обещание доставить провизию и уклонившись от других требований, представители города съехали на берег. В 4 часа дня к берегу подошел катер в сопровождении миноносца, который взял на буксир нагруженное продовольствием судно «Запорожец» и отвел его к «Потёмкину».

В 23 часа ночи городской голова снова получил от бунтовщиков требование доставить на броненосец уголь с угрозами начать бомбардировку города. Городской голова доложил об этом министру внутренних дел и, оповестив жителей города об угрозе бомбардировки, рекомендовал всем покинуть город. 23 июня в 8 часов утра в порт пришел катер с броненосца, и представитель бунтовщиков объявил, что если уголь не будет отпущен, то команда броненосца возьмет его силой. Ответа от городского головы не поступило. Тогда в порт снова вернулся катер в сопровождении миноносца, под охраной которого подошел к стоявшим у набережной двум баржам с углем с намерениями завладеть ими. На баржи перешло несколько матросов, которые стали выбирать якоря. В это время к берегу подошла рота солдат, которая открыла огонь по катеру и миноносцу. После первого залпа несколько человек с катера упали в воду, а перешедшие на баржи налетчики попрятались в трюмы. Затем был дан второй залп. После этого к баржам подошел военный катер с солдатами, которые арестовали укрывшихся на баржах матросов. Фельдман с Кошубой, которые спрыгнули во время обстрела катера в воду, были схвачены на берегу. Когда катер и миноносец подошли к «Потёмкину» без барж с углем, среди мятежников началась паника. Оставшийся на броненосце «Кирилл» подстрекал команду бомбардировать город и захватить его, но большинство команды на это не согласилось и потребовало идти в Румынию. С броненосца было видно, как население Феодосии бежало в горы, спасаясь от бомбардировки города «Потёмкиным».

24 июня «Потёмкин» и миноносец прибыли в Констанцу. На следующий день после переговоров с румынскими властями броненосец был введен в гавань, команда его была свезена на берег, и на борт «Потёмкина» вступили румынские военные. Миноносец не пожелал сдаться румынам, снялся с якоря и ушел в Севастополь. Не пожелавшие возвратиться в Россию бунтовщики румынскими властями были разделены на партии и отправлены из Констанцы в другие места для жительства.

26 июня на рейд Констанцы пришел отряд русских военных кораблей под командованием контр-адмирала Писаревского. Пожелавшие возвратиться в Россию 48 человек команды «Потёмкина» были переданы в руки российским властям. «Потёмкин» был отведен в Севастополь. Затем в Севастополь возвратилось еще 62 человека. И таким образом из общего числа 763 человек команды «Потёмкина» в Россию возвратилось 110 человек. Оставшаяся часть команды, боясь наказания, разделилась на две большие группы. Одна часть возвратилась в Россию в 1917 году после февральской революции. Другая часть навсегда осталась за границей, скитаясь по разным странам в поисках убежища. Известно, что часть из них осела в Южной Америке и Канаде, другие же пожелали искать счастья в Австралии.

С 25 января по 4 февраля 1906 в Севастополе состоялся военно-морской суд. По делу о мятеже были привлечены 68 потемкинцев. Но в это число не попало большинство активных участников и руководителей мятежа, которые остались за границей. В руках суда оказались преимущественно те матросы, которые участвовали в захвате барж с углем, и те, которые вернулись в Россию. Из упоминаемых в обвинительном акте лиц активную роль в мятеже играли Мурзак, Мартынов, Неупокоев, Завалишин и Костенко. В этот список попал и прапорщик Алексеев, давший согласие быть командиром броненосца, доктор Галенко и подпоручик Калюжный, являвшиеся по существу противниками захвата «Потёмкина» и срывавшие все попытки бандитов, подстрекаемых Фельдманом и «Кириллом», открыть огонь по Одессе и Феодосии.

Царский суд не был таким кровожадным, как пытались представить нам тогдашние средства массовой пропаганды. Он констатировал: «В рассматриваемом случае, когда важнейшие преступники были увлечены примером других, а все остальные действовали под угрозой лишения жизни, зачинщиков и главных виновников нет. Поэтому все наказания назначаются по усмотрению суда, в зависимости от вины и степени участия каждого».

На основании манифеста от 21 октября 1905 смертная казнь трем матросам была заменена каторгой на 15 лет, 16 человек были осуждены к различным срокам каторжных работ, остальные отделались посылкой в исправительно-арестантские роты.

Главарь бунта и убийца Матюшенко вместе с матросом Вакуленчуком вошли в историю как герои. О них даже написаны статьи в Большой советской энциклопедии. Они названы как «одни из организаторов революционного движения на Черноморском флоте». Если действия Матюшенко и его сообщников квалифицировать по законам Российской Империи и сегодняшним, то это были не герои, а вооруженные мятежники и бандиты. Матюшенко хвастался прибывшему на броненосец Фельдману, что из семерых офицеров он собственноручно убил пятерых. По воспоминаниям Фельдмана, «Матюшенко никогда не был сознательным социал-демократом, хотя и любил называть себя таковым». После ухода «Георгия Победоносца», охваченный паникой, он кричал: «В Румынию, сдаваться!».

За границей Матюшенко метался из страны в страну. Из Румынии отправился в Швейцарию, где по воспоминаниям Крупской встречался с Лениным. Из Швейцарии уехал в Америку, оттуда во Францию; переходил из партии в партию — от социал-демократов к социал-революционерам, от них к анархистам, от анархистов к максималистам. В июне 1907 он возвратился в Россию под чужой фамилией, но был узнан, судим и 20 октября 1907 по приговору военно-морского суда повешен.

Константин Фельдман жил в эмиграции в Париже, выступал с рефератами о восстании на «Потемкине», очень любил рассуждать о причинах его поражения (считал, что из-за недостатка революционной решимости моряков), написал мемуары и даже снялся в фильме Эйзенштейна в роли самого себя. Фельдман был расстрелян в 1937.

Последний участник бунта на «Потемкине» Иван Бишов умер в Ирландии в 1987 в возрасте 104 лет. Еще в начале века он открыл в Дублине ресторанчик «рыбы и картофеля». За его долгую жизнь один ресторанчик превратился в целую сеть заведений, разбросанных по всей Ирландии.


Мали, 1971, «Потемкин»

СССР, 1930, Броненосец «Потемкин»

СССР, 1965, Памятник матросам-потемкинцам

СССР, 1965, Сцена из фильма «Броненосец «Потемкин»

СССР, 1972, Броненосец «Потемкин»

СССР, 1979, Сцена из фильма «Броненосец «Потемкин»

СССР, 1985, Броненосец «Потемкин»

СССР, 1975.06.27, Одесса. Броненосец «Потемкин»

СССР, 1963, Сцена из фильма «Броненосец «Потемкин»

СССР, 1972, Броненосец «Потемкин»

СССР, 1975, Броненосец «Потемкин»

СССР, 1983, Памятник Григорию Вакуленчуку

СССР, 1983, Памятник матросам-потемкинцам

СССР, 1972.11.13, Памятник матросам-потемкинцам

СССР, 1975.02.19, Памятник матросам-потемкинцам

СССР, 1978.12.12, Памятник матросам-потемкинцам

СССР, 1981.07.14, Памятник матросам-потемкинцам

СССР, 1983.02.23, Памятник матросам-потемкинцам

СССР, 1985.09.19, Памятник матросам-потемкинцам

СССР, 1987.07.16, Памятник матросам-потемкинцам

© 2003-2024 Дмитрий Карасюк. Идея, подготовка, составление
Рейтинг ресурсов "УралWeb" Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100 liveinternet.ru: показано число просмотров за 24 часа, посетителей за 24 часа и за сегодня